Тёмный путь. Глава 19

Кино

Читать с первой главы >>> Предыдущая глава >>> Навигатор по каналу

Тёмный путь. Глава 19

Олег знал, что Лёша не позволит ему осуществить задуманное, поэтому и не стал посвящать парня в детали своего плана. Мёртвые ничего не делают задаром, даже если проблемы живых затрагивают их личное прошлое. Очередная сделка, цена которой могла оказаться очень даже неприятной. Пока ничего не подозревающий Алексей благополучно стоял на страже, чтобы предупредить ненужное вмешательство извне, у могил семьи Рябининых произошло именно то, на что Олег и рассчитывал ― на его зов откликнулись, а жуткая просьба была выполнена.

***

В этот раз Кира всё сделала правильно ― настолько, насколько позволял её профессионализм. В других обстоятельствах она, наверное, разрешила бы себе создать настоящую сказку с феями, единорогами и добрыми драконами, но сейчас на детские фантазии времени не было.

Она превратила свой мир в макет ― трёхмерную модель с бледно-серыми гранями зданий без окон и дверей. Черновой вариант реальности, который позволял бы понять, где находится живой человек в данный момент времени. Кира Лукашина осталась в этом мире звёздочкой, которая смотрит с небес на то, что происходит внизу, а другие люди стали разноцветными точками, суетящимися во тьме прозрачного муравейника, именуемого городом. Мальчики ― синие точки. Девочки ― красные. Банально, но достаточно, чтобы определить отправную точку поисков.

«Если я не умерла, то сейчас, скорее всего, нахожусь в больнице…»

Она спустилась чуть ниже, застыла над зданием городской больницы и попыталась понять, где в этой неразберихе мелькающих синих и красных огоньков находится её телесная оболочка.

«Жёлтый. Тот, кого я хочу видеть, должен светиться жёлтым. И-и-и…»

Один из огоньков вспыхнул золотистым светом.

«Отлично. Теперь Коля. Он должен быть где-то рядом».

Но Коля был не рядом. Коля был в клинике, и чтобы понять это, Кире пришлось снова подняться над прозрачными крышами немного выше.

«Сработало! Уже хорошо… А теперь Колин жизненный путь должен… А зачем мне его путь, если я и так знаю, где он сейчас находится? Хм… Может, я другой дар заработала? Покруче? Тогда хочу видеть, где сейчас Женька!»

Ей пришлось подняться очень высоко, увидеть другие города, сёла и дороги между ними, но жёлтый огонёк Женькиной жизни так и не сверкнул во тьме. Коля, тётя Оля, Дмитрий Алексеевич… Она нашла на огромной карте даже своих кумиров-кинозвёзд, но обнаружить Женьку так и не получилось.

«Ладно, значит, путь всё-таки нужен… Интересно, а где сейчас Олег? А, на кладбище. А Лёша? Там же… Предатели! И ещё кого-то с собой притащили, чтобы помешать мне. Выкусите! Я уже почти всё сделала!»

Она немного потренировалась проявлять жизненный путь на Коле и на самой себе. Медленно, день за днём отматывая время назад, постепенно возвращаясь к тому времени, откуда собиралась начать поиски. К руинам давно сгоревшего родительского дома ― туда, где видела Женьку в последний раз ― она приблизилась только тогда, когда убедилась, что всё работает так, как нужно.

«Ну а теперь попробуем вернуться в тот день, когда мы, братик, виделись с тобой в последний раз…»

Бледно-жёлтая полоса заискрилась во тьме радужными отблесками, и Кира чуть не взвизгнула от восторга, но чья-то жестокая воля потащила её прочь от родительского дома, прочь от знакомых улиц, от города ― вверх, во тьму, в непроглядный мрак, а потом с силой вышвырнула в тёмный тоннель, где десятки ледяных пальцев впились в пытающуюся вырваться душу.

― Не-е-ет!!! Отпустите меня! Я не умерла! Нет! Я живая! Живая! Отпустите! Папа! Олег! Помогите мне кто-нибудь!

***

― Э-э-э… Прости, дружище, но туда ходить не пока не надо, ― остановил Лёша высокого парня, направляющегося по ухоженной дорожке в ту сторону, где в данный момент работал экстрасенс.

― С какого перепугу? ― нахмурился юноша.

― Ну-у-у…

― Здравствуйте! ― к ним подошла женщина лет пятидесяти и смерила Алексея вопросительным взглядом. ― Что-то случилось? Почему туда нельзя?

― Там сейчас производится эксгумация, и вам не стоит на это смотреть, ― выпалил Лёша с видом эксперта.

― Да? ― удивлённо приподнял бровь парень. ― И кого эксгумируют?

― Тайна следствия, знаете ли… Приходите попозже, часика через полтора. А лучше завтра.

― А ты, значит, полицейский? ― сощурился парень, и его лицо в этот момент показалось Лёше поразительно знакомым.

― Нет, я волонтёр, ― не моргнув глазом, соврал он. ― Послушайте, уважаемые…

― Ладно, Женя, пойдём, ― устало вздохнула женщина. ― Что-то мне нехорошо…

― Женя? ― осенило Алексея. ― Евгений Рябинин?

― Ковалёв, ― поправил его парень и нахмурился. ― Там что, раскапывают могилу моего родственника? Жени Рябинина?

Он отпихнул Лёшу в сторону, но тот попытался оказать сопротивление, и между ними наверняка завязалась бы драка, если бы женщина не начала лупить их обоих дамской сумочкой по спинам.

― А ну прекратите немедленно! Оба! Женя, ты как себя ведёшь?! А вы, молодой человек, потрудитесь объяснить, что здесь происходит, иначе я вызову настоящую полицию!

Алексей отвлёкся всего на мгновение, но этого хватило, чтобы парень вывернулся из захвата и побежал туда, где ему быть, наверное, не следовало. Этим двоим вообще не нужно было находиться здесь, так близко к грозящей им беде.

― Вы Мария, ― уверенно констатировал Лёша, потирая ушибленный в потасовке подбородок.

― Да, я Мария, и что? Кто вы такой?

― Друг Киры Лукашиной. Она сейчас в очень большой беде. И вы тоже.

Женщина нервно дёрнулась и побледнела, бросив короткий взгляд в ту сторону, куда убежал Евгений.

― Там работает экстрасенс, ― пояснил Алексей, чтобы её успокоить, но только испугал ещё больше.

― Зачем?

― Чтобы Кира на некоторое время перестала искать вас, а мы могли попытаться изменить неизбежное.

― О, Господи… ― выдохнула Мария и присела на ближайшую оградку.

― Мам, иди сюда! ― вышел на дорожку хмурый Женька. ― Тут… В общем… Тут никого не откапывают, но какой-то придурок утверждает, что я Рябинин, а два раза подряд ― это уже система.

― Значит, Олег уже закончил, ― насторожился Алексей, помог женщине подняться и под руку повёл её к могилам родственников. ― А почему он вас мамой называет? Вы его усыновили что-ли?

Женщина промолчала, но ответ был очевиден, поэтому настаивать на продолжении дискуссии Лёша не стал. Олег с задумчивым видом стоял у надгробия Евгения Рябинина, сунув руки в карманы, и, судя по выражению лица, происходящее не нравилось ему категорически.

― Получилось? ― нахмурился Лёша, но, получив утвердительный кивок, немного расслабился.

― Здравствуйте, Марья Сергеевна, ― поприветствовал Олег женщину тоном следователя, намеревающегося провести допрос с пристрастием.

― Здравствуйте, ― неуверенно отозвалась Мария, присаживаясь на лавочку под берёзками. ― Женечка, иди сюда, сынок.

Олег сделал шаг в сторону, чтобы пропустить парня, и почувствовал исходящие от Евгения волны гнева. А Марии было страшно. Так страшно, что за несколько минут напряжённого молчания она успела вспомнить всю свою сознательную жизнь.

― Не тратьте, пожалуйста, моё и своё время на ложь, потому что я вижу ваши мысли так же отчётливо, как и ваши лица, ― попросил Олег, когда счёл, что пауза слишком затянулась. ― Меня зовут Олег Корнеев, если сейчас это имеет какое-то значение. Евгений, ваша сестра не сгорела в пожаре, как вы думали всё это время. Она пока что жива, но это продлится недолго, если мы все вместе и очень быстро не найдём способ отменить действие переклада.

― Какого переклада? ― нервно сглотнула Мария.

― Это не порча, Марья Сергеевна. Женщина, которая создала для вас и вашего отца защиту, не разобралась в первопричинах, но в целом она поработала неплохо. Порчу можно было бы снять, и она пыталась это сделать, но, как видите… На вашу семью перенесли то, что было суждено пережить одному человеку. Страшная судьба, равная семи смертям. Но вы ведь это и так знаете, просто в порчу верить проще.

― Ма-ам? ― Евгений настороженно заглянул женщине в лицо.

― Я тебе не мама, ― выдохнула она.

― Я в курсе, но почему ты мне про Киру врала? Или это они сейчас врут? Мам, что тут вообще происходит? Переклады, порчи… Новый сезон передачи про экстрасенсов? Что это за бред?

― Женя, сынок, послушай…

― Так, уважаемые, ― перебил её Олег, ― давайте оставим лирику и мелодрамы на потом, хорошо? Я понятия не имею, сколько у нас времени, но его точно катастрофически мало. Почему вы приехали сюда сегодня? Тринадцать лет не ездили, а теперь зачастили. Второй раз за неделю. Странновато, не находите? И это при том, что вам, насколько я знаю, вообще лучше здесь не появляться.

― Мы деньги привезли, ― зло выплюнул Евгений.

― Какие деньги? ― Нахмурился Лёша.

― Позавчера ма… тёте Маше позвонил какой-то мужик и сказал, что мы должны заплатить ему миллион, если не хотим, чтобы кто-нибудь узнал о пустой могиле.

― И вы привезли ми… миллион? ― начал заикаться Алексей.

― Нет у нас столько. Двести тысяч наскребли, хотели подкараулить того, кто будет деньги забирать, и договориться, что остальное отдадим, когда кредит оформим.

― Охренеть… ― восхитился Лёша и перехватил неприятный взгляд Олега. ― Что?

― Сторожа проведать желания нет?

― А причём тут сторож? А, блин! Точняк! ― хлопнул Лёша себя по лбу. ― Он нам соврал, что номер машины не видел. Или Марина соврала. Или они вообще заодно…

― Лёш!

― Всё, понял. Евгений, пойдёмте знакомиться с шантажистами, пока взрослые дяди и тёти тут будут болтать о порче, перекладах и прочей мистике.

Он практически утащил Женьку к сторожке, хотя парню явно очень хотелось остаться и послушать, о чём Олег будет говорить с его тёткой. Стечение обстоятельств. Случайность. Жестокая ирония судьбы, но исчезнувшая половина семьи Рябининых обнаружила себя очень и очень невовремя. Теперь Олег знал, где они, и он же поддерживал постоянную ментальную связь с Кирой, поэтому она при желании могла установить обратный контакт. Тот, кто нетерпеливо ждал завершения действия переклада, наверняка держал Киру под колпаком, и времени на то, чтобы найти способ хоть кого-нибудь спасти, не было. Совсем. Теперь любой глоток воздуха мог стать для Киры и Марии последним.

***

― Олюшка, ну что с тобой такое? Что случилось?

― Да не знаю я, мам. Так муторно на душе, как будто туча какая-то над нами сгущается, сгущается… С Кирой непонятно что творится. Ей даже диагноз поставить не могут, всё на нервы списывают. Колька как с цепи сорвался. Психует, орёт, с работы увольняться собрался. Теперь вот Дашка ещё его…

― А что Дашка?

― Да рано ей рожать, мам. Семимесячная же малявка будет. Вот он же ведь врач, ну неужели нельзя было как-то понять, что у неё проблемы с сердцем? Есть же признаки разные. Кожа бледная, круги под глазами или что там в таких случаях бывает? Вот куда он смотрел? А теперь её кесарить раньше срока… Ой, мам, у меня такое чувство, что ещё чуть-чуть, и на наши головы очередная цистерна бед опрокинется. Мало нам было горя, недострадали, наверное.

― Ты мне это брось, Ольга! ― стукнула кулаком по столу Галина Александровна. ― Я тебя семимесячную вырастила? Вырастила. И они справятся. А Колька потому и психует, что сам недоглядел. Просто полоса сейчас такая, тёмная, её пережить надо, переждать. А потом белая будет, светлая. Ты если каждый раз так душу себе рвать по пустякам станешь, то и до моих лет не доживёшь. Прекращай это.

― Не знаю, мам… ― вздохнула Ольга Вадимовна. ― В церковь сходить что-ли…

― Куда? ― зло прошипела старушка. ― В церковь? Засаленную рясу грешника лобызать? У деревяшек разрисованных помощи просить? За деньги свечи покупать, потому что бесплатно Господь на молитвы не отзывается? Я тебя этому всю жизнь учила, да? Для этого растила? Так воспитывала?

― Ой, мам, перестань, и так тошно.

― А вот не перестану. Я тебя предупреждала, что не надо с Петькой судьбу свою связывать? Предупреждала. Говорила, что проклятие на этой семейке? Говорила. Вот и черпай теперь горе ложками, пока не сдохнут все Рябинины до последнего. Спасибо, что хоть Колька твой их крови проклятой не хапнул. Вот уж где греху-то прелюбодейному порадуешься…

― Всё, мам, хватит! Не надо было мне сюда приходить. С тобой и раньше невозможно разговаривать было, а теперь даже и не хочется. Поеду я.

― Ты поезжай, Олюшка, поезжай… ― Галина Александровна проводила дочь ненавидящим взглядом и сплюнула себе под ноги. ― Тьфу, бесовское отродье! Глаза б мои тебя никогда не видели! Пожалела на свою голову, выкормила… Надо было дать тебе сдохнуть, как на роду предначертано было, и не брать грех на душу. Мама… Да знала б ты, где и кто твоя мама, руки бы мне целовала, дрянь неблагодарная.

Она ещё долго ворчала, изливая ненависть на всех, по чьей вине её жизнь превратилась в Ад. Особенно досталось последним представителям семьи Рябининых, никак не желавшим расставаться с этим бренным миром. Одно радовало ― оборванка Кира уже почти нащупала дорожку к своему братику, а там и до гадины Машки рукой подать. День-два, а то и меньше, а потом их холодные тела лягут в землю, и можно будет вздохнуть с облегчением. Можно будет не тратить силы на то, чтобы удержать нисколечки не родную правнучку внутри её безалаберной мамаши. Можно будет без страха оставить молодёжь наедине с судьбой и позволить себе наконец-то съездить в санаторий. Можно… Да всё будет можно. Если бы ещё этот противный медиум не совал свой столичный нос во все дыры, было бы вообще замечательно.

Источник

Валентина Тарецкая
Главный редактор , actkino.ru
Уже более 20 лет вращаюсь в мире киноискусства. Друзья все время спрашивают что-то новенькое про жизнь кинозвезд. Со мной вы будете в курсе жизни актеров и актуальных новинок кино.

Оцените статью
actkino.ru
Добавить комментарий